Я сижу на корточках посреди вокзала,

[irkathena]

я в печали. Ну не на корточках, если совсем уж точно, всё-таки на лавочке, вокруг симферопольский вокзал клубится, торговки всякой мелочевкой предлагают ароматные товары...
У кошки девять жизней. А у меня, похоже, девять сердец, а может и больше. Разбивается очередное не с хрустальным звоном песенки Эдит Пиаф, не брызгами красного леденца, а тихо, ну под песенки и неслышно совсем. И из образовавшейся мелочёвки живой вырастают новые песенки. Да и когда это мне мешала играть дырочка в груди?
На самом деле всё хорошо, всё отлично - люди повиданы и обняты, песенки спеты, диски презентованы... и ведь нам не дано предугадать, так что где слово наше отзовётся и как - ещё узнается...
Ну и капитан сейчас подъедет, будем с ней кушать здешние деликатесы. И всё станет совсем хорошо. И мы сядем в купе поезда, а проснёмся в Киеве.